Шпагат через Атлантику  - Карина Армлос

Набережная Атлантик– Сити гораздо больше, чем в Вайлдвуде. Она выглядит как старший брат, который, ко всему прочему, еще и более успешный. Но глупо было бы сравнивать эти два города. Атлантик– Сити – это Лас– Вегас восточного побережья, а Вайлдвуд – малюсенький городок в штате Нью– Джерси.

Сижу одна, Нати отправился за пиццей. Вчерашний вечер пошел совершенно не по плану, и я немного злюсь на девочек. Начало было таким, как мы его и задумали, а вот подобной концовки, я думаю, никто не ожидал.

Поехали мы вчетвером: я, Аня, Зои и Дина. Нас отвез парень Дины. Мы старательно весь день ходили по магазинам. Потом был ужин в буфете при отеле и продолжительные девчачьи сборы. Музыка, много утюжков для выравнивая волос и примерка обновок. Так вечер начинался. А закончился он для каждой по– разному.

Зои встретила Эрика в клубе. Он чисто случайно оказался в то же самое время в Атлантик– Сити, что и мы. И она, немного поиграв в недотрогу, закрылась с ним в нашем номере.

Аня с Диной сильно напились, пришлось мне их оберегать. В номер мы вернуться не могли, поэтому я присматривала за девочками, чтобы они с кем– ни– будь случайно не ушли.

Нянчить двух взрослых сильно пьяных девушек оказалось не так уж и просто. Одна хотела в туалет, другая – кушать, и все это одновременно. Одна ломала каблук, а вторая застревала в лифте. Холодные бутерброды из автомата и визиты в туалет.

Безумие продолжалось до четырех утра. После моего сотого звонка Зои взяла трубку, и нас впустили в номер. Эрик куда– то испарился, и я наконец смогла разложить по кроватям своих подруг.

Единственным моим спасением был Нати. Он писал, поддерживал меня и даже предложил нас забрать. Взял с утра у друга машину и всего через сорок восемь минут был в Атлантик– Сити.

Девочки до сих пор спят. А я решила подарить себе хоть какие– то позитивные воспоминания об этом городе.

– Взял тебе самую большую сырную пиццу, которая только у них была.

– Спасибо, я уже жду ее, ну и тебя, конечно. Ты до этого уже был в Атлантике?

– Первую половину лета мы почти каждые выходные ездили по клубам и казино. Потом надоело.

– Так ты, оказывается, азартен?

– Да не то чтобы, просто играл за компанию. Никогда больше двадцатки не проигрывал. И после этого всегда останавливался. Однажды сто долларов выиграл. Было чувство триумфа, но играть не продолжил.

– А я даже не пробовала никогда. У нас в Украине в казино ходят только толстые дядечки в кожаных куртках, которые эти куртки там даже не снимают. Но я люблю карты. Так получилось, что папа с детства учил меня не читать, а играть.

– Ничего себе, у тебя интересное воспитание.

– А чем ты занимаешься дома?

– Я отучился, отслужил два с половиной года в армии, а потом друг помог мне с работой. Он фотограф, снимал меня для разных журналов.

– Ты модель? Неожиданно. Прости, но я немного другими себе представляла парней с обложки.

– Ну, на обложку я никогда не попадал. Но в глянце публиковался.

– А твои мечты связанны с карьерой модели?

– Нет, это так, временно. Как и работа в Вайлдвуде. Я собираю деньги на свой бизнес, хочу открыть кофейню.

– Ой как здорово, в Тель– Авиве?

– Сначала да, а потом посмотрим.

– Ты никогда не хотел остаться в Америке?

– Думал об этом пару раз. Пока не вижу перспективы. А ты?

– Я сейчас в странном состоянии. Мне безумно не хочется возвращаться. Как представлю свою жизнь в Украине, вернее, в моем родном городе, аж мурашки по телу от ужаса. Но с другой стороны, для того чтобы остаться в Америке, у меня нет легального основания. Подавать документы на учебу уже поздно, по крайней мере, на этот семестр. Следующий начинается в феврале. И получается отрезок времени, когда я буду нелегалом, либо нужно вернуться домой.

Знаю, еще можно отдать все свои деньги адвокату, и он что– то придумает. Почему– то настолько радикально поступать мне не хочется. Тем более, в этом способе нет никаких гарантий.

Америка за это время стала мне домом, о котором я всегда мечтала. Так, как здесь, мне нигде не было хорошо. Я как будто новая, лучшая версия себя. Но даже при таких ощущениях не могу рискнуть и остаться нелегально.

– А какая твоя самая большая мечта?

– Ой, у меня все с этим запутано. Я с детства любила рисовать, но у родителей не было денег оплачивать мои индивидуальные занятия, и я занималась этим для себя. В старших классах один из преподавателей заметил у меня способности к экономике и предложил поучаствовать в регионально соревновании. С того момента я начала углубленно изучать экономику. Мне понравилась эта многогранная наука, и я поступила на экономический факультет. Всей душой ее любила, даже успела поработать по специальности пару лет, совмещая с учебой. Но сейчас все больше начинаю в этом разочаровываться.

Я уже не вижу смысла в деятельности, которая не приносит реальной пользы. Это мертвое занятие. Она не делает никого счастливее. По крайней мере, в моем исполнении. Периодически я думаю про рисование. Тем более, здесь, в Америке, когда вижу другой подход людей к жизни.

Ты заметил, что многие люди здесь так легко следуют за своей мечтой? Не знаю, как у вас в Израиле, у нас в Украине большинство людей не живут, а выживают. Это уже стало образом жизни. Люди все время ищут поводы стать несчастными. Почему– то нас не учат концентрироваться на хорошем, а лишь на том, чего у нас нет. Здесь все иначе, здесь кажется, что все возможно.

– Хочешь пойти искупаться? Обещаю опять кружить вокруг тебя, как хищная рыба.